В Украине существует богатая практика судебных разбирательств, связанных с опровержением неправдивой информации и клеветы. Опровергать информацию и компенсировать ущерб приходилось средствам массовой информации, чиновникам, бизнесменам и вообще всем категориям граждан, чья деятельность так или иначе связана с публичностью.

Но есть в Украине люди, на которых законодательство о клевете и неправдивой информации фактически не распространяется. Их всего четыре с половиной сотни. Для почти пятидесятимиллионного населения Украины это вроде бы немного, но стоит учесть, что эти граждане являются желанными гостями телевизионных ток-шоу, их мнением часто интересуются журналисты, а главное - они имеют право высказываться с главной трибуны в стране. Речь идет о народных депутатах Украины. Совокупное количество их выступлений, заявлений и эфиров значительно больше появлений в информационном пространстве премьера с Кабмином и президента с Секретариатом вместе взятых. При этом народные депутаты в отличие от, например, премьер-министра вольны говорить все что угодно.

Это право им предоставляется пунктом пятым статьи десятой Закона «О статусе народного депутата Украины» и статьей 80-й Конституции, согласно которым «народные депутаты не несут юридическую  ответственность  за  результаты  голосования или высказывания в Верховной Раде Украины  и ее органах за исключением ответственности за оскорбление или клевету». Авторы этой нормы были движимы самыми лучшими побуждениями: в конце концов, необходимо оградить депутата от всякого давления, дабы народный избранник мог спокойно, без оглядки на недоброжелателей исполнять свои функции. При этом права клеветать депутатам никто не дает. Правда, на практике этот законодательный штрих освобождает депутата от ответственности за все им произнесенное.

Дело в том, что эта норма писалась, когда ответственность за оскорбление и клевету имела место в Уголовном кодексе. Соответственно, законодательно было прописано, что есть клевета и чем она отличается от фантазий на заданную тему. Но в ныне действующем Уголовном кодексе этой статьи нет, а значит, юридическое толкование клеветы исчезло из украинского законодательства. Ответственность, которую сейчас можно понести за клевету, исключительно гражданская, и регулируется она статьей 277 Гражданского кодекса, в которой определения клеветы тоже нет. Речь в этой статье идет об опровержении недостоверной информации. В общем, трактовка понятий «клевета» и «оскорбление» осталось на совести судей. А они, разбирая иски, ответчиками по которым являются народные депутаты, чаще всего принимают решения в пользу нардепов.

Вряд ли существует некий заговор между судьями и народными депутатами. Скорее всего, дело в другом. Все судебные разбирательства, которые касаются народных избранников, как правило, находятся под пристальным вниманием общественности, поэтому груз ответственности судьи возрастает. А ошибиться судье очень легко: в конце концов, сами по себе дела о клевете считаются весьма «скользкими», толкования клеветы нет, да и Закон «О статусе народного депутата Украины» фактически освобождает его от ответственности за распространение неправдивой информации.

Именно это, очевидно, стало причиной решения Апелляционного суда Киева, оставившего в силе решение Печерского районного суда столицы, которым генеральному директору харьковского ОАО «Турбоатом» Виктору Субботину было отказано в удовлетворении его иска о защите чести и достоинства. Иск был подан против председателя комиссии Верховной Рады по вопросам приватизации, депутата от фракции КПУ Евгения Мармазова, который с трибуны парламента обвинил Субботина в нанесении ущерба заводу. 26 декабря 2008 года на пленарном заседании Верховной Рады Евгений Мармазов заявил буквально следующее: «…Виктор Субботин, который еще до этого назначения своими действиями нанес ущерб «Турбоатому» на десятки миллионов гривен». Печерский суд г. Киева счел, что это утверждение не содержит фактических данных, а потому является суждением, а суждение опровержению не подлежит.

При этом понятие «оценочное суждение» определено во многих юридических документах. Самое ясное определение  этого термина дал Европейский суд по правам человека (Украина ратифицировала Конвенцию о защите прав человека в 1997 году) по делу «Украинская Пресс-группа против Украины», указав: «В своей практике суд различает факты и оценочные суждения. Если существование фактов может быть подтверждено, правдивость оценочных суждений является невыполнимой…» Иными словами – то, что может быть подтверждено, – факт, что не может – суждение. Высказывание народного депутата Евгения Мармазова о том, что Виктор Субботин якобы нанес «Турбоатому» ущерб, может быть подтверждено актами проверок, материалами ревизий и т.д. И тем не менее, Печерский суд счел высказывание нардепа суждением, а Апелляционный суд это решение подтвердил.

У этой ситуации есть еще один любопытный аспект. В данном случае суд невольно выступил на стороне рейдеров. Пристальное внимание Евгения Мармазова к ОАО «Турбоатом» может иметь следующее объяснение: с 2002-го по 2006 год он работал советником группы «Энергетический стандарт» российского олигарха Константина Григоришина, который с 2007 года пытается рейдерскими методами установить контроль над «Турбоатомом». Заявление Евгения Мармазова, которое он сделал с трибуны Верховной Рады 26 декабря 2008 года, явно ложится в контекст кампании по дискредитации руководства завода, которую развернули подчиненные Константина Григоришина. 75% акций ОАО «Турбоатом» принадлежит государству, поэтому в этом конфликте отчетливо виден государственный интерес, который остался вне поля зрения судьи Печерского суда.

Даже беглое ознакомление с историей «войны за «Турбоатом» позволяет быстро установить причины заявления Мармазова. Кроме того, с начала года различные контролирующие органы провели на «Турбоатоме» более трех десятков проверок, в результате которых нарушений, свидетельствующих о неком «ущербе на десятки миллионов гривен», выявлено не было.

«Флер депутатского значка» действует не только на вынесение решений по искам против народных депутатов, но и на ход судебного разбирательства. По закону распространенная информация является недостоверной, если тот, кто ее распространил, не докажет обратного. Т.е. доказывать достоверность обнародованных сведений должен тот, кто их опубликовал или выпустил в эфир. В случае с депутатами судьи поступают с точностью до наоборот: суд требует данные, опровергающие слова народного депутата (в данном случае – результаты финансово-хозяйственной деятельности), у истца. Так было во время судебного разбирательства по иску Виктора Суботина к Евгению Мармазову, а несколькими месяцами ранее та же ситуация имела место в связи с другим иском генерального директора «Турбоатома» к еще одному народному депутату – БЮТовцу Сергею Пашинскому, который в телепрограмме «Громадська варта» назвал «Турбоатом» «мелкой конторой по отмыванию денег». К слову сказать, и в том случае Печерский суд отклонил иск. Повод для такого решения был и вовсе абсурдный: на компьютере судьи не прочитался диск с записью программы, а потому в иске было отказано по той причине, что истец не смог доказать факта распространения информации.

Похоже, в Украине добиться возмещения морального ущерба или опровержения неправдивой информации в том случае, если ответчиком по иску выступает нардеп, практически невозможно: в глазах судей народный депутат – «больший» гражданин Украины, чем остальные люди, а потому волен говорить то, что ему вздумается.

Если тема отмены депутатской неприкосновенности периодически всплывает на поверхность, то тема ответственности народных депутатов за их заявления остается за скобками общественного сознания. А ведь последствия «привилегии» депутатов не отвечать за свои слова едва ли не более серьезные, чем депутатская неприкосновенность. Сплошь и рядом народные депутаты Украины лоббируют чьи-то коммерческие интересы и активно включаются в корпоративные конфликты. Безответственность за сказанное делает их идеальными «рупорами» для финансово-промышленных групп и крупного бизнеса.

Кроме того, народные депутаты Украины, не связанные ответственностью за произнесенные слова, подогревают политический градус в обществе. Нормальный диалог между политическими оппонентами и ветвями власти превращается в обмен обвинениями, львиную долю которых можно назвать клеветническими. Как следствие, политическая элита Украины погрязла во взаимных инсинуациях и настолько увлеклась процессом политической риторики, что местами начала терять связь с реальностью. В итоге это привело к тотальному недоверию граждан к властным институтам.

Остановить эту «свободу злословия» можно только одним способом: навести порядок в законодательстве, связанном с распространением неправдивой информации и клеветы. И конечно, необходимо уровнять депутатов с обычными гражданами в части ответственности за публичные заявления, выбросив из Конституции Украины и Закона «О статусе народного депутата» пункт об отсутствии юридической ответственности за высказывания народных депутатов.